90 лет Александру Володину
Feb. 10th, 2009 07:33 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
sart27Последние годы жили по-соседству. Теперь на его доме мемориальная доска. Прохожу мимо, почему-то стараясь не смотреть на этот серый кусок мрамора. До сих пор больно. Родной человек. Знаю, что такое чувство у многих, - и тех, кто совсем не близко и не долго знал Александра Моисеевича (как я), и у людей лично незнакомых с Володиным вовсе. Написала - не близко, и почувствовала фальшь. Порой, одна встреча с ним оставляла столько в душе нежности и любви, какую только по крупицам можно набрать за годы общения даже и с родственником по крови. Это с Виктором они были знакомы много лет и действительно обожали друг друга. Не потому, что считали наиближайшими друзьями, а просто в силу характера своего, детскости неизбывной, - так же любили друг друга любовью, как оба ненавидели, скажем, какого-нибудь сергея-михалкова. А я робела перед классиком, отступала за спину мужа, пережидая порыв бурной радости и объятий при неожиданных встречах. Впрочем, не таких уж и неожиданных. В лучшем случае это были какие-то литературные вечера, но чаще - акции протеста. Кто тогда, холодной осенью 2000 года стоял на площади перед Мариинским Дворцом в защиту Дома книги? Немногие. И среди этих немногих два "атланта": слабый, казалось, качающийся на ветру Володин, и Кривулин на костылях, уже харкающий кровью, уже знающий о своем диагнозе. Последняя их встреча.
Но я лучше вспомню предпоследнюю, потому что она была прекрасна.
19 октября в Царском Селе ежегодно проходит вручение Царскосельской премии. Всерьез я о ней говорить не могу, хотя такого количества звезд, наверное, ни одна российская премия в своем списке не имеет. Вручается диплом и дарится бронзовая статуэтка, изображающая какого-нибудь питерского культурного героя - например, Мандельштама. Весьма сомнительного художественного достоинства скульптурка, кстати, - вон, на бюро одна из этой серии стоит, Ксения Блаженная. (Или, может, Ахматова? Встала от компа приглядеться, пыль обтерла - в платке, согбенная, - вроде не Ахматова; ну, неважно). Присуждают генералам всех родов войск: музыкантам, актерам, художникам, писателям. И обязательно - одному меценату. Ему - престиж, премии - спонсор. 2000 год, октябрь уж наступил, прекрасен наш союз, труба зовет, все как всегда. Кривулин как бывший лауреат, должен представлять нынешних. Голоса уже нет, - хрипящий шепот. Отговаривать бесполезно: "Это же еще лучше: я, сиплый, представлять-то буду Вишневскую и Шевчука". Обычно я никуда, ни на какие светские рауты не ходила, категорически: сопровождающие выделены, опекать есть кому. В ответ на уговоры, завожу свою обычную песню девичью: колготки драные, голова нестриженая, напялить нечего... На что муж внимательно так, серьезно посмотрел, и выдвинул несокрушимый довод: "Там будут Алиса Фрейндлих и Галина Вишневская. Ты уверенна, что все придут смотреть именно на тебя?"
И вправду, что удивительно, - никто и внимания не обратил, даже когда мы все оказались за одним столом и славненько так, весело отметили . Назад из Царского села возвращались в такси вчетвером, всем - кто безлошадным оказался - по пути было. Место на переднем сиденье Володин деликатно уступил Виктору, сам сел слева на заднее, я посередке, и справа Юра Шевчук, ему было раньше всех выходить. Зажатая между двумя гениями, чувствовала себя на удивление прекрасно. Потому что таких демократичных гениев в нашем отечестве не бывает, их и было-то в Питере ровно столько, сколько село тогда в машину. (На пустующее место посадили меня). Не разговоры по дороге из Царского сейчас хочу записать, хотя и они интересны. А то ощущение невероятно напряженного поля любви, что на земле случается только в самые редкие минуты, - да и неземное это состояние. Наверное это Юрий Шевчук почувствовал, - и задал эту предельно высокую тональность. Понял, что это, возможно, последний час и последние минуты, когда люди еще могут успеть сказать, как они друг друга любят. Сказать на прощание, и обняться, и расцеловаться с каждым.
Сговорились с Александром Моисеевичем, что позвоню ему по делу, - все ведь не решалась. Сказала в двух словах, по какому делу: сдавала в печать двухтомную антологию драматургии ХХ в. И стали мы с ним перезваниваться. Вернее, звонил потом Александр Моисеевич, когда ему было скучно (в последние месяцы жена в поход по его любимым рюмочным не отпускала, дома строго следили за трезвым образом жизни, и вечерами он тосковал). Все разговоры оканчивались вопросом: "Оленька, когда же ты меня на плов позовешь?,," - Подождите, вот Вите станет получше...
А единственный деловой вопрос к писателю у меня был такой. Я хотела включить в антологию лучших пьес ХХ века его замечательную драму - "Мать Иисуса". А редакция настаивала, разумеется, на "Пяти вечерах". (Так и случилось, в конечном счете, мне было уже ни до чего, когда том уходил в печать).
Но тот первый и единственный вопрос стал началом нашего недолгого общения. В ответ на него Александр Моисеевич, всегда недовольный всем, что он написал, вдруг просиял: "Да, это лучшая моя пьеса!".
Но я лучше вспомню предпоследнюю, потому что она была прекрасна.
19 октября в Царском Селе ежегодно проходит вручение Царскосельской премии. Всерьез я о ней говорить не могу, хотя такого количества звезд, наверное, ни одна российская премия в своем списке не имеет. Вручается диплом и дарится бронзовая статуэтка, изображающая какого-нибудь питерского культурного героя - например, Мандельштама. Весьма сомнительного художественного достоинства скульптурка, кстати, - вон, на бюро одна из этой серии стоит, Ксения Блаженная. (Или, может, Ахматова? Встала от компа приглядеться, пыль обтерла - в платке, согбенная, - вроде не Ахматова; ну, неважно). Присуждают генералам всех родов войск: музыкантам, актерам, художникам, писателям. И обязательно - одному меценату. Ему - престиж, премии - спонсор. 2000 год, октябрь уж наступил, прекрасен наш союз, труба зовет, все как всегда. Кривулин как бывший лауреат, должен представлять нынешних. Голоса уже нет, - хрипящий шепот. Отговаривать бесполезно: "Это же еще лучше: я, сиплый, представлять-то буду Вишневскую и Шевчука". Обычно я никуда, ни на какие светские рауты не ходила, категорически: сопровождающие выделены, опекать есть кому. В ответ на уговоры, завожу свою обычную песню девичью: колготки драные, голова нестриженая, напялить нечего... На что муж внимательно так, серьезно посмотрел, и выдвинул несокрушимый довод: "Там будут Алиса Фрейндлих и Галина Вишневская. Ты уверенна, что все придут смотреть именно на тебя?"
И вправду, что удивительно, - никто и внимания не обратил, даже когда мы все оказались за одним столом и славненько так, весело отметили . Назад из Царского села возвращались в такси вчетвером, всем - кто безлошадным оказался - по пути было. Место на переднем сиденье Володин деликатно уступил Виктору, сам сел слева на заднее, я посередке, и справа Юра Шевчук, ему было раньше всех выходить. Зажатая между двумя гениями, чувствовала себя на удивление прекрасно. Потому что таких демократичных гениев в нашем отечестве не бывает, их и было-то в Питере ровно столько, сколько село тогда в машину. (На пустующее место посадили меня). Не разговоры по дороге из Царского сейчас хочу записать, хотя и они интересны. А то ощущение невероятно напряженного поля любви, что на земле случается только в самые редкие минуты, - да и неземное это состояние. Наверное это Юрий Шевчук почувствовал, - и задал эту предельно высокую тональность. Понял, что это, возможно, последний час и последние минуты, когда люди еще могут успеть сказать, как они друг друга любят. Сказать на прощание, и обняться, и расцеловаться с каждым.
Сговорились с Александром Моисеевичем, что позвоню ему по делу, - все ведь не решалась. Сказала в двух словах, по какому делу: сдавала в печать двухтомную антологию драматургии ХХ в. И стали мы с ним перезваниваться. Вернее, звонил потом Александр Моисеевич, когда ему было скучно (в последние месяцы жена в поход по его любимым рюмочным не отпускала, дома строго следили за трезвым образом жизни, и вечерами он тосковал). Все разговоры оканчивались вопросом: "Оленька, когда же ты меня на плов позовешь?,," - Подождите, вот Вите станет получше...
А единственный деловой вопрос к писателю у меня был такой. Я хотела включить в антологию лучших пьес ХХ века его замечательную драму - "Мать Иисуса". А редакция настаивала, разумеется, на "Пяти вечерах". (Так и случилось, в конечном счете, мне было уже ни до чего, когда том уходил в печать).
Но тот первый и единственный вопрос стал началом нашего недолгого общения. В ответ на него Александр Моисеевич, всегда недовольный всем, что он написал, вдруг просиял: "Да, это лучшая моя пьеса!".
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2009-02-10 06:44 pm (UTC)no subject
Date: 2009-02-10 07:03 pm (UTC)И он принес мне в авоське именно кучу - так он и назвал этот ворох - кучу стихов. По листочку. Представьте себе, какой кайф я испытала, сидя над ними, раскладывая, как пазл, понимая ограниченность даже газетного разворота. Когда это было опубликовано, Володин явился меня благодарить! Захвалил. Сказал, что и сам не знал, что это выглядит так хорошо,и что, конечно, это, мол, моя заслуга...
Потому помню мы встречались в Доме кино. Там он подарил только что вышедшую книжечку "Записки нетрезвого человека". И сказал, что подготовленная мною публикация легла в основу концерта, подготовленного Юрским по его стихам. И снова благодарил.
А я всегда знала, что передо мною гений драматургии. Но если рядом человек проявил хоть каплю какого-то таланта, он прямо захваливал такого человека, поднимал до небес. Где-то у меня ведь должна храниться та публикация. Несмотря на все переезды.
no subject
Date: 2009-02-10 07:18 pm (UTC)"(На пустующее место посадили меня)" - вот только про тягу гениев к пустому месту не надо - не тот случай)
У Вас почему-то очень мелкий шрифт - приходится копировать в ворд, увеличивать - а потом читать...
no subject
Date: 2009-02-10 07:34 pm (UTC)no subject
Date: 2009-02-10 07:55 pm (UTC)no subject
Date: 2009-02-10 08:11 pm (UTC)no subject
Date: 2009-02-10 08:42 pm (UTC)Ссылку на Вас можно дать?
no subject
Date: 2009-02-10 08:47 pm (UTC)no subject
Date: 2009-02-10 10:04 pm (UTC)no subject
Date: 2009-02-11 07:57 am (UTC)