+ Василий Аксенов

[sart27]

В 1995 году  мы были несколько дней в Финляндии, в Муккала. Там финны проводят ежегодный писательский фестиваль, - два человека от каждой страны, причем приехать каждый может только по одному разу. Сто человек, кажется. Такого количества настоящих писателей по всему миру не сыскать, наверно,  если эту бодягу разводить не один десяток лет. Да и ехать в эту глушь не каждому охота для пустой многодневной болтовни. В тот раз звездой был американский писатель Василий Аксенов. Проездом на Готланд, заодно заехал - очень уговаривали. Перед ним прогибались, заискивали и лебезили. Василий Павлович держался сдержанно и отстраненно. Виктор был немного с ним знаком, через Ахмадуллину и Мессерера, я, конечно, побаивалась и помалкивала.
И тут  в России случилось ужасное. Захват Басаевым заложников в роддоме Буденновска.  Литературная говорильня в Муккала тут же сбилась в политическое русло. Финны ходили, как именинники. Трудно представить, сколько злорадства можно испытывать по такому поводу: "Мы на стороне национальных меньшинств! Россия получила возмездие за свою имперскую политику!" Тон задавал переводчик, австралийцы и индусы  не очень вникали, вежливо поддакивали. Нам, двум российским, так сказать, представителям, объявили бойкот. Демонстративно перестали переводить то, что мы пытались возразить, а когда попробовали на английский перейти (ох, когда пожалела, что  языки плохо знаю), лишили слова. Аксенов пришел на заседание позже, в самый разгар - как выяснилось, всю ночь ловил новости в приемнике. Его слова лишить не посмели, и как он, вежливый, барственный и сдержанный, как он  прекрасно орал!  "Это звери лесные! Они убивают детей и женщин!" В перерыв пересел за наш столик, и держались мы эти дни втроем, успели кое о чем поговорить. Рада, что успела ему сказать, как  много значили для меня его книги. От "Бочкотары", зачин которой мое поколение со школьных лет выучило наизусть, как и куски из его перевода "Рэгтайма" Доктороу - и до "Ожога".
А потом, в последний финский день, вбежала в общую трапезную, и крикнула одно слово - "Освободили!" И мы обнялись с Василием Павловичем.
Вот, собственно, и все.