Христос рождается - славите!

Рождественская кантата

 

Дыханье стеснено, и холод на устах,

и люди в облаках из собственного духа,

и даль оцепенелая в кустах,

и белый прах воды – сухой и белый прах…

И смерть – зима. Не тленье, не разруха –

 

но время года – мрамор и фарфор,

где тщательнее немца смертный иней,

когда лежит искусственный, чуть синий,

на каждой веточке, тончайшим слоем… Линий

и хрупкость, и беспомощность. И хор

 

рождественский, бумажный, стеаринный,

качаясь языками всех свечей,

звучит во льду. И в холоде лучей,

в осколках звезд искрится снег старинный.

Искрится, словно быстрые шаги

 

невидимых существ повсюду слышны…

Да, в смерти есть движенье – блеск фольги

на стенах яслей праздничных коров,

где три волхва нашли покой и кров,

где новорожденный один перед Всевышним.

 январь 1972

 

 

( еще одно... )