sart27

Я видела, как разрушали знаменитую Введенскую гимназию, где учился Александр Блок.

Муж мой застал те времена, когда сносили церковь, давшую название улице и гимназии, а на снос дома смотрела уже я одна. Одна - во всем опустевшем городе. Мимо спешили прохожие, иногда оборачивая голову к противоположной стороне проспекта (видимо, был грохот, как сейчас понимаю, хотя тогда я стояла в мертвой тишине), и шли дальше по своим делам. Сначала даже пыталась кого-то остановить, но в ответ на меня смотрели слепыми глазами, как и на дом , около которого раскачивался огромный шар на цепи. Это был сон, страшный и красивый одновременно, какими бывают только сны. Тогда я редко выходила на улицу днем, лишь по самой суровой необходимости, поэтому запомнила время (обычно путаю все даты) – сентябрь 2002 года.

Ритмично раскачивался железный мяч, набирая амплитуду, достаточную для удара по стене фасада. Стена оказалось старой и ветхой, и удары были нерасчетливо сильны: на землю падали не куски кирпичной кладки, а медленно оседало облако охристой пыли. Дом растворялся в пространстве.
Точно так разбилась последняя фарфоровая чашка из сервиза, на котором был изображен, как говорили, сюжет какого-то классического китайского романа, - оранжевая картинка с раскосыми принцами и принцессами. Кончина этой чудом уцелевшей из до-блокадного времени вещи была прекрасна. Ни единого осколка, -чашка рассыпалась буквально в прах, обратившись в рыжее облачко, в дымку, - словно душа отлетала.

«Что говорит о качестве настоящего фарфора», - как мне при этом невозмутимо объяснили.

Смерть здания была легка и невесома.

В рваных проемах обнажались внутренности - лестницы и переходы, коридоры-мосты, пустые комнаты с тремя стенами. Через несколько часов оно полностью вернулось в свое до-родовое состояние, - стало чертежом, архитектурной «калькой». Потом стали стирать ластиком чертеж. Когда над забором образовалась пустота, стоял уже поздний вечер, и я ушла.

Недавно узнала, что на этом месте будет строиться гостиница. Или уже построена, - не могу точно сказать, хотя прохожу мимо почти ежедневно. А раньше мы всегда здесь останавливались. И мне (как пришлой, «не местной»), регулярно показывали, и рассказывали историю.

ПРИЛОЖЕНИЕ

… Окончил бывшую первую Санкт-петербургскую гимназию*, где учился Александр Блок, а за пять лет до меня - Александр Кушнер.

Кривулин Виктор Борисович. Автобиография.

----------------------------

* На самом деле, номер гимназии, пока ее не превратили в советскую школу, был 9.
(Адрес: Большой проспект Петроградской стороны, д. 37). Но это неважно. Вот дальше стишок В.К.

Блок ослепленный, а смерть его будто прозренье

там отплясал ОПОЯЗ похоронное шимми свое

и нас окунули в холодное легкое чтенье

в нравоучительное забытье

помню домашний порядок со сдавленной грудью

с лексикой срезанной где-то на уровне люстр

где потолок – уже небо хотя штукатурка в лоскутьях

небо, конечно, иначе кому я молюсь

ночью, когда засыпаю под музыку Блока

и обращаюсь под гипсовым диском лепным

как золотая планета вокруг Неизвестного Бога

в той анонимной вселенной