2. Ломаться на позоре
Nov. 29th, 2007 07:06 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
sart27 Рельсы сняли с 9 линии вскоре после того, как мы съехали с Васильевского Острова. Неуклюжий трамвай вытесняют по всему городу вертлявые маршрутки. Ныне это самый демократичный транспорт, где все равны (никаких льгот).
Что останется в памяти от трамваев? Билет за три копейки, холод и грохот. А вот трамвайная ругань и толкотня – для меня только рассказы Зощенко. Наши трамваи полупустые; уже не живые вишенки, а скукоженные сухофрукты наполняют их нутро. Почему-то все пассажиры трамваев кажутся старыми.
Что останется в памяти от трамваев? Билет за три копейки, холод и грохот. А вот трамвайная ругань и толкотня – для меня только рассказы Зощенко. Наши трамваи полупустые; уже не живые вишенки, а скукоженные сухофрукты наполняют их нутро. Почему-то все пассажиры трамваев кажутся старыми.
Наверное, действительно в трамваях раньше только ругались – приходилось орать, чтобы перекрыть шум. Мило беседовать на таких регистрах невозможно, без крайней надобности напрягать голосовые связки – нет смысла.
До недавнего времени в маршрутных такси было тихо и относительно комфортно. Во всяком случае, акустически комфортно. Ездок-громковоритель являл собою не правило, но исключение. Примером - один эпизод (он и запомнился из-за того, что выпадал из обыденности). В подмосковное маршрутное такси, соединяющее один из ближних пригородов с конечной станцией метро, вваливается «браток» (внешний вид пунктуально соответствует амплуа «нового русского» из анекдотов начала 90-х гг.). Плюхается на первую лавку – мордой к зрителям, и едва отдышавшись, достаёт мобильный телефон (именно так эта штука тогда торжественно по протоколу называлась; «мобильниками» они стали позже, когда пошли в народ). Текст, что проорал он во всю глотку, воспроизвожу дословно и без знаков препинания, кои в этом тексте не предусматривались: «Прости братан на стрелку опаздываю мерс по дороге загнулся ломаюсь на позоре». Тут через гиппопотамовскую кожу вдруг ощутил разряд, - и осёкся. Все свидетели его позора смотрели на него с любопытством, как на экспонат. Вокруг социально чуждая среда, с которой нет общего языка. Разве что – на пальцах. На пальцах им, распальцованным, действительно привычнее.
Ломаемся на позоре. Значит, такой у них термин Все поняли, что среди нас – случайный попутчик. Униженный, «опущенный»: с мобильником, в кашемировом пальто, да на общественном транспорте. Странно, что бедняга тоже все понял. Ему стало страшно. Прохрипел водителю – остановиться, - и выскочил.
…. Наверное, его уже убили.
До недавнего времени в маршрутных такси было тихо и относительно комфортно. Во всяком случае, акустически комфортно. Ездок-громковоритель являл собою не правило, но исключение. Примером - один эпизод (он и запомнился из-за того, что выпадал из обыденности). В подмосковное маршрутное такси, соединяющее один из ближних пригородов с конечной станцией метро, вваливается «браток» (внешний вид пунктуально соответствует амплуа «нового русского» из анекдотов начала 90-х гг.). Плюхается на первую лавку – мордой к зрителям, и едва отдышавшись, достаёт мобильный телефон (именно так эта штука тогда торжественно по протоколу называлась; «мобильниками» они стали позже, когда пошли в народ). Текст, что проорал он во всю глотку, воспроизвожу дословно и без знаков препинания, кои в этом тексте не предусматривались: «Прости братан на стрелку опаздываю мерс по дороге загнулся ломаюсь на позоре». Тут через гиппопотамовскую кожу вдруг ощутил разряд, - и осёкся. Все свидетели его позора смотрели на него с любопытством, как на экспонат. Вокруг социально чуждая среда, с которой нет общего языка. Разве что – на пальцах. На пальцах им, распальцованным, действительно привычнее.
Ломаемся на позоре. Значит, такой у них термин Все поняли, что среди нас – случайный попутчик. Униженный, «опущенный»: с мобильником, в кашемировом пальто, да на общественном транспорте. Странно, что бедняга тоже все понял. Ему стало страшно. Прохрипел водителю – остановиться, - и выскочил.
…. Наверное, его уже убили.
