три стихотворения 1983 года

[sart27]

                                        

 

                       

        "Пушкин в виде Данко, освещающий людям путь"
декоративное панно на центральной усадьбе колхоза им. Горького
бригада художников-монументалистов Худфонда РСФСР  

                    (из книги "Галерея")

о Муза! но из девяти

какая муза? я рискую

запутаться и забрести

в такую глушь во мглу такую

где лишь один экскурсовод

затеплив разум одноглазый

толпу слепую проведет

тропой мифической рассказа:

на анекдоте анекдот

чуть кустиков и тут же ваза

идем назад или вперед —

какая разница! все сразу

 

вчера где ночевало Завтра

кладбищенский посмертный плюс

дым царскосельского ландшафта

роддом отечественных Муз

какой-то славы дрын военный

лицо покойного стиха –

в его хладеющие члены

вдохнешь ли дух ВДНХ?

он выдохнет, когда восстанет

что Будущее позади

мужайтесь! вещими перстами

достанет сердце из груди

 

 

и перед магниевым светом

(как бы сырой газетный лист)

дрожат, озарены поэтом,

косматые лохмотья лиц

мы сложимся пословным строем

пройдем цитатой перед Ним 

и вдохновение ночное

в дыханье тысяч претворим!

прокатимся парадным валом

по сокровенным уголкам

где лицеистом небывалым

Он пел — и соловей смолкал

                                       

                                              1983

в парке ливрейном

 

в парке ливрейном чего ж не гулять гегемону?

роскоши, роскоши всюду! и блеску! и звону!

то пролетит киносъемка на тройках лихих

то зашипит в репродукторе пушкинский стих

(пунш языка не похожий на лай телеграмм —

голубоватый ласкающий сладкий)

то килограммами золото валится прямо к ногам

победителя в классовой схватке

 

монументальный хозяин истории нашей

вводит жену в лабиринты культурных пейзажей

мощный затылок бычачья багровая шея

потное озеро между лопаток орфея…

лопнуло что-то и словно хрустит скорлупа:

"милый в какие мы опускаемся бездны?

здесь ни воды и ни пищи но только толпа

душ неприкаянных — иногородних и местных..."

 

дура! ты разве не видишь под нами живая тропа

царского спуска до самых селений небесных

 

я не услышу чтенья

 

я не услышу чтенье Мандельштама

в амфитеатре тенишевки — сцена

лицейской клюквою обвита

и Царскосельский парк построенный из хлама

и пушкин бегающий среди реквизита

в шинелишке полувоенной

 

цитаты имена и атрибуты

какой-то истопник - лицо народа

с любовью обращенное к поэту

народному - и все они забыты!

я помню только пропаденье света

перед началом действия, как будто

 

мне выключили память поворотом

эбеновой и теплой рукоятки

и я не слышал как рукоплескали

пока царила целую минуту

сплошная темнота в небывшем зале

пока прожектор бьющийся в припадке

 

выхватывал из хаоса и грима

то красный воротник — частицу флага

то царский вензель в уголке обшлага

                        
                                                  1983