ИЗ КНИГИ "ГАЛЕРЕЯ" (1984)

[sart27]

 

 

            Худ. Брюллов (Брюлло)

"Геркулес, срывающий отравленные одежды при переезде русско-прусской границы в 1849 году"

посмертный автопортрет у здания коронной таможни 
кабинет начальника Калининградского ОВИРа

 

четырехъярусная тусклая свинцовая

повисла туча. за спиною погромыхивает

уже германия? — и жизнь перелицована

ах наконец-то — и на землю спрыгивает

 

от Петербурга ехали в молчании

ливонские поля засеянные брюквою

тянулись медленно, лиловое мерцание

росло на западе, материя упругая

 

на персях спутницы натягивалась: верно ли

что вы, художники, со страстью незнакомые

молчит. — на станциях забитых офицерами

не получить ни лошадей ни комнаты!

 

молчит, она обиделась накуксилась

терзала пашпорт обрывала в раздражении

таможенника — но внезапно сузилось

шоссе дыханье всякое движение

 

ужель германия?! лицо его как мертвое -

она увидела и задохнулась виденным -

вокруг художника бесовскими восьмерками

окровавленным знаком вопросительным

 

обвился плащ как некое животное

летала шляпа и застежки брызнули 

и кожа — старческая синяя холодная

как море, что поблескивало издали, —

 

ее нездешним окатила холодом

он голый он кричал о городе отравленном

где лучшее лежит под ложным золотом

золой остывшею! уж лучше бы к развалинам

 

на поклонение руинам колизеевым

его не посылала академия –

тогда бы хоть надежды не посеяла

на красоту с которой нет спасения!

 

уж лучше бы не видеть рук девических

протянутых за кистью виноградною!

о свет малиновый.. смеяться ли нервически?

рыдать ли, в путешествие обратное

 

пускаясь? — но отсюда, от казенного

шитья удавчатого и души под кителем

я не возьму ни лоскута зеленого

ни образка с Пантелеймон-целителем!

 

стрекучими суставчатыми тварями

вокруг него кружили междометия...

не жить ему — подумала, и зарево

на Западе расширилось — ответило

Comments

[ne-goya.livejournal.com]

Вот и я мало чего понял... Разве что третью и четвертую строфы от конца.